Двое — золотая середина
Недавно я встретил подругу, бывшую коллегу ещё по моей команде мечты, со времён WYSIWYG-редактора. Сейчас она на другом проекте, тоже с агентами: код руками они не пишут. Она рассказала мне такую историю. Их было четверо, потом менеджмент решил нанять ещё троих разработчиков, и их стало семь. И после этого, по её словам, работа пошла заметно медленнее, чем когда они были вчетвером.
Я спросил, как это выглядит на деле. Митингов больше, и они длиннее. Слишком много коммуникации, согласований. Каждый пулреквест ждёт одного человека, который его апрувит. Люди наступают друг другу на ноги. И бесконечное планирование. Кода они пишут не так уж много, сказала она, — в основном сидят на митингах и ждут друг друга. Скорость поставки, насколько я знаю, упала.
Я вижу то же самое: когда людей становится больше, накладные расходы на коммуникацию съедают скорость, которая могла бы быть. В прошлом посте два разработчика и аналитик сделали примерно полгода работы за полторы недели. Здесь — почему обычная скрам-команда не получит такой скорости даже с теми же агентами. Это самый субъективный пост серии: в нём есть прогноз, а прогноз может не сбыться. Но думаю я именно так.
Куда уходило время
Почему я считаю, что классический скрам больше не подходит для такой работы? Потому что код мы писали не больше 30–40% времени, а лиды и сеньоры — ещё меньше. Огромная часть времени уходила на то, чтобы передавать информацию от одного члена команды к другому.
Мой день лида из первого поста — четыре-пять часов митингов подряд, до 70% времени на созвоны и согласования. Ненависти к этому у меня не было — мне нравилось говорить с людьми. Но код был меньшей частью работы, и так было у большинства людей вокруг меня.
И это не только мой опыт. В опросе Atlassian за 2025 год среди 3500 разработчиков половина ответила, что теряет десять и больше часов в неделю на трение, не связанное с написанием кода, а 63% — что руководство не понимает их проблем.
Агенты делают почти бесплатной именно меньшую часть — код. Митинги, согласования, передача дел и ожидание остаются. Если код — треть времени, даже бесконечно быстрый код сэкономит только треть; большие исследования, к которым я ещё вернусь, находят двадцать–тридцать процентов.
Как ускорить сами митинги и церемонии настолько, чтобы за агентами успевать, я не вижу — тем более если звать на них ещё и агентов.
Арифметика людей
За историей подруги стоит простая и давно известная арифметика. Каждая пара людей в команде — это канал, через который должна пройти информация: что-то согласовать, объяснить, чего-то дождаться. Если людей n, таких пар n(n − 1) / 2. Фред Брукс писал об этом ещё в 1975 году в «Мифическом человеко-месяце»: если добавить людей в опаздывающий проект, он опоздает ещё больше.
Пары людей, которым нужно договориться
Каждая пара в команде — одна линия связи: n × (n − 1) / 2.
Это арифметика, а не измерение. Не каждая пара говорит каждый день, но в каждой паре один может заблокировать другого.
Из четырёх человек стало семь: людей прибавилось меньше чем вдвое, линий — больше чем втрое. Агенты эту арифметику только ухудшают: каждый из семи производит больше изменений, о которых остальным шестерым нужно знать, проверить их, слить со своими и обсудить на митинге. Чем быстрее пишется код, тем дороже по сравнению с ним обходится коммуникация.
У нас всё наоборот: два человека, одна линия. Всё, что мне нужно согласовать, я согласую с одним человеком, а всё, что ему нужно знать о моей работе, он прочитает в описании, которое агент написал к пулреквесту.
Решения, которые ждут
Сильнее митингов большую команду тормозят решения. Сколько раз мы показывали заказчику демо UX-дизайна, ждали решения, а дизайн не утверждали — и приходилось переделывать и утверждать заново. Однажды я работал на проекте, где каждое изменение в коде должно было пройти через архитектора заказчика, одно время — даже скриншотами по почте. Этот проект показал мне, сколько стоит медленный цикл согласования, и вскоре я перешёл на другой.
В больших бюрократических машинах решение может ждать месяцами — я видел такие проекты. По-моему, там теряется одна простая вещь: проще сделать продукт и переделать его, если что-то пойдёт не так, чем месяцами его согласовывать.
У нас решения выглядят совсем по-другому. Решение переписать бэкенд с Java на TypeScript заняло час разговора. Обновить все устаревшие пакеты и перейти с npm на pnpm я решил сам и только согласовал это с коллегой. Изменение было готово за пару часов, проверено e2e-тестами, и откатить его было бы так же легко. Когда откат дешёвый, планировать далеко вперёд незачем.
Ещё пример. Другой разработчик сделал дашборд с поисковыми фасетами, и заказчику он не понравился. Я переделал его по отзыву за час, от начала до конца, и он сразу оказался на dev-стенде, где его могли посмотреть заказчик и все остальные. Раньше такая работа заняла бы минимум две недели, а теперь — час и никакого трения.
Переделать дашборд по отзыву заказчика
Одно и то же изменение, раньше и сейчас.
- раньше: минимум две недели
- сейчас: около часа
- Раньше Дизайнер рисует изменение
- Дизайн уходит на утверждение
- Работу планируют и разбивают на подзадачи
- Подзадачи раздают
- Реализуют, потом тестируют
- В конце концов выкатывают
- Сейчас Я читаю отзыв и переделываю с агентами, от начала до конца
- Изменение на dev-стенде, заказчик может посмотреть
Когда изменение стоит час, утверждать его заранее не нужно: сделал, показал, а если не то — сделал заново. Утверждение было нужно, чтобы дорогая работа не пропала зря. Работа больше не дорогая, а утверждение осталось — и теперь дороже всего обходится именно оно.
Что измеряют исследования
Пока это мой опыт и одна чужая история. Измерения в крупных компаниях говорят то же самое.
Насколько быстрее с ИИ
Что измерили исследования, и моя оценка для нашей команды.
Верхние границы диапазонов. −19% у METR на графике нет, потому что это ниже нуля; эта цифра — в списке ниже. Исследования — это контролируемые измерения на многих разработчиках. Последний столбец — нет: это одна команда, полторы недели и моя прикидка, сколько заняла бы эта работа по-старому. Это заявление, а не результат. Источники — в тексте.
- Google, 2024: рандомизированный эксперимент на 96 инженерах; с ИИ они решали задачу примерно на 21% быстрее.
- Cui с коллегами, 2025: те же эксперименты, что и в прошлом посте, — почти пять тысяч разработчиков и на 26% больше закрытых задач. Речь шла об автодополнении кода, то есть об инструментах прошлого поколения, а не об агентах.
- METR, 2025: шестнадцать опытных разработчиков открытого кода с ИИ работали на 19% медленнее, а потом считали, что были на 20% быстрее. В повторном исследовании в конце 2025 года картина сдвинулась к ускорению, но METR сам пишет, что данные ненадёжны и ускорение, скорее всего, занижено: разработчики отказывались работать без ИИ, а параллельные агенты ломали учёт времени.
- Bain, 2025: обычные компании получают 10–15%. Написание кода и тестирование — только 25–35% пути от идеи до запуска. Компании, которые перестраивают весь процесс, получают 25–30%.
Эти 25–35% у Bain — почти мои 30–40%, только посчитанные со стороны: ускорить можно только эту треть, а всё остальное — процесс.
А вот что бывает, когда ускоряют один код. Faros изучил данные более чем десяти тысяч разработчиков: с ИИ вливали на 98% больше пулреквестов, но время ревью выросло на 91%, пулреквесты стали больше на 154%, а на уровне компании значимого эффекта не было ни на пропускную способность, ни на качество. Это единственный апрувер из истории подруги, измеренный на десяти тысячах человек.
Больше всего мне нравится фраза из отчёта DORA за 2025 год: “AI doesn’t fix a team; it amplifies what’s already there” («ИИ не чинит команду, он усиливает то, что в ней уже есть»). Команда, которая две трети времени сидит на митингах, получает агентов — и по-прежнему две трети времени сидит на митингах. Команда, которая может просто взять и сделать, получает агентов — и делает в десять раз быстрее.
Моя цифра
Свою цифру никто не измерял: это моя оценка того, сколько старой команде понадобилось бы на ту же работу, делённая на полторы недели. Контролируемых исследований маленьких команд с агентами нет — только заявления инвесторов: Y Combinator в марте 2025 года говорил, что у четверти его зимнего набора 95% кода написал ИИ. Так что последний столбец на графике — не наука, а то, что я вижу своими глазами.
Есть и причины ей не доверять. METR показал, что разработчики переоценивают своё ускорение, а я тоже разработчик. Ничего из этого кода ещё нет в продакшене — мы ждём доступов. Это полторы недели на одном проекте, и это переписывание легаси: старое приложение само подсказывает правильный ответ, мы сравниваем результат байт в байт. Новые фичи с неясными требованиями так быстро не пойдут, так что семнадцать — это то, что даёт переписывание, а не обещание для любого проекта. Но даже если я ошибся в несколько раз, это гораздо больше тридцати процентов.
Чтобы проверить себя, я взял два пет-проекта, где git хранит реальные дни работы, и оценил, сколько они заняли бы у сеньора руками.
Первый — Telegram-бот для учёта расходов, которым мы дома пользуемся каждый день. Пишешь короткую строку — сумму и слово, — и он записывает расход. Ещё он читает сербские и черногорские фискальные чеки по QR-коду, банковские SMS и PDF-выписки, пересчитывает валюты по курсу центробанка на день расхода, ведёт бюджеты, регулярные платежи, долги и общие книги для групповых чатов и рисует графики в Telegram Mini App. С агентами на него ушло 13 рабочих дней примерно за две недели, тремя рывками, с конца сентября до середины октября. Руками, если разложить по фичам и учесть тесты и ADR, которые в нём есть, я оцениваю его в 80–90 рабочих дней, то есть месяца в четыре. Разница — в шесть–семь раз.
Второй — воксельный движок, только сам движок. С агентами на него ушло девять дней, с 16 по 28 октября. Руками — больше года, и то для того, кто хорошо знает Rust; мне понадобилось бы ещё больше. Разница — в двадцать пять раз и больше.
Выглядит странно: бот гораздо проще, а дней на него ушло больше. Но дни тут разные: на бота я каждый раз тратил куда меньше целого дня, а движок уже делался с полноценной оркестрацией, и день работы над ним был совсем другим днём.
Два пет-проекта: руками и с агентами
Рабочие дни. «Руками» — моя оценка; «с агентами» — дни, в которые git показывает работу.
- руками, моя оценка
- с агентами
Нижние границы моих оценок: 80–90 дней для бота и больше года (около 250 рабочих дней) для движка — для того, кто хорошо знает Rust. День с агентами — не всегда полный рабочий день.
Обычный продукт — в шесть–семь раз быстрее, сложный — в двадцать пять, рабочее переписывание с его семнадцатью — между ними. Всё это — в команде из одного-двух человек.
Серебряной пули нет
Почему у исследований тридцать процентов, а у нас порядок? Ответ — у того же Брукса. В 1986 году он написал No Silver Bullet («Серебряной пули нет»): “There is no single development, in either technology or management technique, which by itself promises even one order-of-magnitude improvement within a decade in productivity, in reliability, in simplicity” («Нет ни одного изобретения — ни в технологии, ни в методах управления, — которое само по себе обещало бы в течение десяти лет улучшение хотя бы на порядок в производительности, надёжности или простоте»). Сложность программ он разделил на две части. Случайная идёт от наших инструментов: набор кода, языки, машины. Существенная заключена в самой задаче: понять, что строить, написать спецификацию, спроектировать и обо всём этом договориться.
Агенты — тоже не серебряная пуля. Они убрали большой кусок случайной сложности — написание кода руками. Существенная осталась, а в большой команде немалая её часть — люди, которые договариваются друг с другом. Поэтому скрам-команда с агентами и получает свои тридцать процентов. Порядок, который вижу я, дали два изобретения сразу — в терминах Брукса технология и метод управления: агенты и команда из двух человек с полной свободой. Ни то, ни другое по отдельности этого бы не дало.
Почему наша команда — исключение
Агентов можно дать любой команде; со вторым изобретением сложнее. У нас два разработчика, оба фулстеки и понимают, что делают. Мы не наступаем друг другу на ноги, хотим работать быстро и сами решаем, как делать работу. Без любого из этих условий так бы не получилось. Будь нас сейчас восемь и работай мы по скраму, мы не сделали бы и близко того, что делаем.
Откуда свобода? Заказчик оценивает нас по работающему продукту, а не по тому, как мы организуем работу, а EPAM даёт нам самим выбирать, как работать. Я бы сказал, что это редкий случай.
Вот тогда маленькая команда разработчиков, которые знают, что делают, и хотят делать это хорошо, может двигаться не на 20–30%, а в десять, в сто раз быстрее, чем без агентов. Но для этого нужен другой подход к менеджменту и очень высокое доверие к команде.
Вопрос потруднее: дошла бы до такого моя команда мечты — люди, с которыми я любил работать, — если бы ей дали сегодняшних агентов и оставили старый скрам? Не думаю — разве что если бы её разделили. Мы были слишком большими, и на коммуникацию уходило слишком много.
Двое — золотая середина
Почему двое, а не один? Двое нужны, чтобы проверять друг друга: у другого разработчика другой контекст, и по описанию или ревью агента он несколько раз замечал, что что-то не так. Как раз сегодня он поймал, что при некоторых условиях наша страница логина была недоступна пользователям, которые не вошли в систему, — а я об этом не знал. У разработчика, который работает с агентами один, такого проверяющего нет.
Трое — уже много, больше трёх для такой работы я смысла не вижу. Двое — золотая середина, магическое число.
Что осталось от лида
Я был лидом пять лет и любил эту работу. От неё осталась одна функция — отвечать за решения: когда решение размазано по нескольким людям, ответственности нет ни на ком. С лида спрос. Остальные функции лида — координация и прочее — отходят на второй план: управлять некем, людей двое, остальные — агенты.
Формального лида у нас нет, но решения разделены. Другой разработчик отвечает за то, что мы делаем для заказчика и как это выглядит, я — за техническое: харнесс, качество, тесты. За каждый вид решений отвечает один человек.
Что осталось от скрама
От церемоний осталось планирование верхнего уровня: какой пласт работы предстоит — например, переписать легаси на новый стек. Оцениваем очень грубо, если вообще оцениваем: сделать можно почти что угодно. Работа идёт быстрее, чем мы себе представляем, и с какой скоростью мы несёмся, мы и сами толком не понимаем. Мы до сих пор привыкаем: раньше мы работу недооценивали, теперь переоцениваем.
К тому же мы растим бонсай из прошлого поста: следующий шаг виден только после того, как сделан предыдущий, и подробный план тут невозможен.
Спринты тоже не нужны: делаем работу, пока не готова, показываем демо заказчику, потом ретро. Ретро у нас скорее небольшая вечеринка, где говорим обо всём, чем формальная встреча, но я люблю ретро и считаю нужным: проблемы надо проговорить вслух, чтобы их решить.
А дейлики, наверное, не нужны: их неплохо заменяют сообщения по ходу дела и Trello-доска. Иногда дейлики у нас были, иногда нет, иногда это был просто виртуальный офис, и меня это вполне устраивает.
Двухнедельный спринт, раньше
Церемонии моих старых скрам-команд.
- До спринта Рефайнмент: эпики разбиваются на фичи и задачи
- День 1 Планирование спринта, оценки в стори-поинтах
- Каждый день Дейлик
- Каждый день Код-ревью, демо тестировщикам, согласования
- Середина спринта Прилетают срочные задачи и ломают план
- День 10 Демо заказчику
- День 10 Ретро
Сейчас: спринтов нет
Что осталось.
- осталось
- заменено
- Начало План верхнего уровня на созвоне, записываем его сразу Грубо, без оценок: «перепишем вот этот пласт»
- Каждый день Trello-доска, сообщения по ходу дела, иногда виртуальный офис Вместо дейлика
- Каждое изменение Ревью агента и один апрув человека От другого разработчика
- Когда готово Демо заказчику
- Потом Ретро — скорее небольшая вечеринка, чем формальная встреча
Узкое место, которое осталось
Какие узкие места остались? Интеграция. Мы ждём паролей и доступов: код есть, а задеплоить его нельзя.
Как это ощущается? Спокойно. Пока есть работа, которую я могу сделать, я её делаю. Доступы от меня не зависят, и тревоги из-за них нет. Дадут через месяц — значит, через месяц.
Сказать об этом стоит, потому что это те же решения, которые ждут, только снаружи. Внутри нашей команды узкие места убраны, а снаружи мир работает со старой скоростью. Наша команда из двух человек подключена к большой машине — доступы, тикеты, другие команды, — и на стыке побеждает скорость машины. Даже внутри проекта два мира живут рядом: у заказчика Jira с формальными стори, у нас своя Trello-доска.
Бригады
Как такие команды могли бы выглядеть в будущем? Думаю, так же, как наша: два разработчика и человек, который устраняет препятствия, говорит с бизнесом и отвечает за бизнес-решения. Такой человек может очень сильно помочь ускориться. Код он не пишет, но разработчикам с ним не нужно оглядываться и спрашивать, как сделать то или другое. Берёшь и делаешь.
Образ для этого у меня из жизни до IT. В первом посте я писал про гипсовую лепнину и про то, как наша бригада часто приходила после других мастеров и всё переделывала. Нас было трое. Нас знали как профессионалов высокого класса, работа у нас была всегда, и вся она приходила по сарафанному радио.
Программисты, думаю, пойдут туда же. Не безымянный исполнитель, которому отдаёшь задачу и забываешь, а команда с лицами, которая рекламирует себя в соцсетях: вот мы, делаем вот такую штуку. Суперзвёзды с медалями на шее, которые приходят и делают, как SWAT-команда.
У ремонтников я такое видел, у программистов — ещё нет: в Твиттере есть звёздные разработчики, но не бригады. Только в правильных руках LLM невероятно ускоряет разработку — значит, эти руки должно быть видно.
И такая бригада не остаётся навсегда: приходит, строит и уходит на другой проект. Команд, которые годами работают вместе, думаю, больше не будет, как и больших команд.
Кто оседлает волну
Вот и ответ на вопрос, с которого я начал. Команда подруги замедлилась, хотя агенты у неё есть: агенты ускорили только код, а семь человек, двадцать одна линия между ними и единственный апрувер никуда не делись. Будущее, я думаю, за маленькими командами, и на гребне волны окажутся компании, которые сумеют дать им автономию, минимум рамок и высокое доверие. Для большой организации это самое трудное изменение: её процессы выстраивались под время, когда код был дорогим. Компаниям, которые оставят большие команды как есть, будет тяжело — бюрократическую пирамиду, скорее всего, придётся дробить.
Повторить то, что есть у нас, можно. Проще всего — в маленькой команде или стартапе, но и в большой компании, если осознанно дать команде свободу: у нас ведь так и получилось. И такие команды будут двигаться с такой скоростью, что у всех остальных будет закладывать уши и рябить в глазах, потому что выдавать они будут что-то невероятное.
Мне, как и каждый раз, когда я приходил в эту профессию, опять повезло: с тем, что сейчас происходит вокруг, и с тем, что я могу поработать на такой скорости. Но у этой скорости есть цена — о ней последний пост.